Популярные новости
Мобильная версия сайта
Добавить сайт в закладки
Читатели рекомендуют


Подписаться

Твиттер



Артур Голубкин, Поля смерти. Лекция 4. Мастер слова
Голубкин

Сейчас мы разбираем поля смерти, которые на шкале тонов располагаются от минус 10 до 0:
0,0 — Смерть
− 0,01 — Поражение
− 0,1 — Жалость
− 0,2 — Стыд (бытие другими телами)
− 0,7 — Виновный
− 1,0 — Обвинение (наказание других тел)
− 1,3 — Сожаление (ответственность как виновность)
− 1,5 — Контролирование тел
− 2,2 — Защита тел
− 3,0 — Владение телами
− 3,5 — Одобрение от тел
− 4,0 — Нужда в телах
− 5,0 — Поклонение телам
− 6,0 — Жертвоприношение
− 8,0 — Прятание
− 10,0 — Бытие предметами
Тем самым закрываем цикл лекций, посвященным полям смерти. 1 тип вам знаком, просто вы не отдаете себе в этом отчета. Как сказал Будда, мир – это страдание. Но страдания бывают разными: есть сильные, а бывают и полегче. Но постоянно существует дискомфорт, который мы забиваем наркотой и сексом, чтобы не испытывать этот факт, что мир – это страдание. Но мир это страдание только на полях первого типа. Можно от этого бежать, бороться, говорить, что этого нет. Победить одну болячку и приобрести другую. Очень мало людей находятся выше тона ноль, разве только в юности. Эти поля –мир боли и страданий: у кого-то нет денег, у кого-то чего-то еще и это причиняет болезненные ощущения. Есть и духовные страдания. Вы пытаетесь с этим справиться, но не удается.

Человечество пошло по неправильному пути, стало классифицировать страдания. Одних только болезней насчитывается несколько тысяч, среди которых есть и вообще выдуманные. А есть еще и голод, хроническая неспособность наполнить себя чем-нибудь.

Но у страданий есть своя причина. По буддизму, это желания. Человек много чего хочет и мало что получает. А есть путь из этого мира страданий. Но отказ от желаний не избавит вас от страданий. От них отказаться практически невозможно. А что такое буддизм? План побега. Психологи говорят, что дети до трех лет только его и рисуют. И вот Будда сказал: план побега есть! И три четверти людей тогда стали готовиться к побегу. Но не удалось – после смерти Будды основные положения буддизма были изменены. Ввели тантру – часть тэтанов срезалась на привязке к телу. Ввели дыхательные упражнения – это тоже спайка с телом – еще часть тэтанов срезалось – очень сложно экстериоризовать тэтана, который занимался дыхательными практиками.

Вторая попытка побега – христианство. Пришел Христос и сказал – у нас тут амнистия, бог нас любит, прощает, можно идти (через Христа, через крещение) домой. Крещение – это показатель отказа от дел дьявола.

В общем, поля смерти 1 типа всех достали. Заметьте, что это годится – побег и страдания – только для полей 1 типа, на полях 4 типа мир не страдания – там страдания не ощущаются. Человечество деградировало, спускаясь по спирали, преодолело поля жизни 1, 2, 3, 4 типов, затем достигло полей смерти 1 типа и решило как-то с этим справиться. Сейчас человечество плавает – от полей 1 типа до 3. Но сейчас мы разбираемся со страданиями.

Посмотрим, что нашел Хаббард в этой области. Суммировал опыт всех практик, но давайте посмотрим, что есть на самом деле. У нас есть драма: быть или не быть, быть с тем или с другим – у каждого есть своя драма. В ней человек и живет. Оказалось, что драмы хоть они и присутствуют в жизни, но их не существует. Человек делает вид, что болеет, делает вид, что страдает. Он драматизирует вещи, которых нет. Драмы нас на эти драматизации и выводят. Человек страдает и болеет, хотя для этого нет никаких причин. В 80 процентах случаев врачи лечат несуществующие болезни. Вы когда-нибудь пробовали справиться с тем, что не существует? Надо доказывать, что это существует. Есть еще какой-то момент, когда можно остановиться. «Я тут как кухонный комбайн, все мою и мою посуду», «Ой, ребенок дурак, все дети как дети, а ты весь в папу». Этого не существует! Он не в папу, а ты не кухонный комбайн. Жена драматизирует, что муж кобель, мужу ничего не остается, как стать кобелем, а она говорит: я так и знала! Муж пьет – а как вы являетесь причиной этой ситуации?

Итак, есть боли, болезни, тревоги, катастрофы, которых нет. И эти драматизации проигрываются как любимые пластинки, раз за разом. Кто что драматизирует – червя или бога – суть та же: этой проблемы нет. Стоит ли человеческое счастье слезинки ребенка? Этим вопросом Достоевский многим мозги вынес, а все потому, что нет такого вопроса на самом деле. Быть или не быть? Тоже нет такого вопроса. Есть вопросы кем быть и как быть. Отмечаем драматизацию и идем дальше. Когда человек впадает в драматизацию, то другого не слышит, там нет общения, только имитация.

Ну, вот мы ее отмаркировали, и что? Ждать следующей драматизации? Стали выяснять, чем вызываются драматизации. Выяснилось, что вызываются они словами. Человечество попало в ловушку слов. Поля смерти 1 типа еще называются ловушкой слов. Проклятие человечества в том, что оно начало использовать слова. Что такое слова? Символы. Мы это прекрасно знаем. Но почему тогда мы не относимся к словам как к символам, а относимся к ним как к чему-то реально существующему. Слова – это всего лишь указатели. Мы не должны смотреть на сами слова, мы должны смотреть на то, на что они указывают. Слова – это навигация в физической вселенной, система координат, где искать материал – картинку, ощущение, постулат или осознание. Слова говорят, где искать, они не содержат ответа. Но человечество уже давно не пользуется словами, как указателями, а как реально существующими вещами.

Есть некий существующий мир. В нем есть картинки, ощущения, животные бегают. А есть мир слов. И язык слов, и он должен отражать, слова должны отражать, реально существующие вещи – правильная речь, как говорил Будда, ведет к просветлению. Но мир слов уже давно не отражает действительность. Мир слов замкнут сам на себя, слова порождают новые слова. Поэтому мы слышим такие вещи: надо убить пару тысяч ливийцев, чтобы обеспечить гуманитарный коридор. Вот это и есть основа драматизации – человек погружается в мир слов, разрывая свою связь с реальностью. Говорят – над вторым реактором Фукусимы поднялось облако белого дыма. Навигация есть? Есть. Потом говорят: японские ученые не знают, что это такое. Есть навигация? Нет. Остается только драматизировать: какой ужас, они не знают. Хотя если вы закачиваете воду, а там раскаленные стержни, то дым неминуемо будет. В смысле, пар.

Вот так и происходит, что люди топят себя в значимостях, за которыми нет никакой реальности. Если слова не выражают реальности, то уже возможно все, любые связи между словами: умереть значит выжить, выжить значит умереть. Если человек в драматизации, он может связывать несвязуемое: я тебя люблю, поэтому должен от тебя уйти. Как заклятия – можно связывать как угодно и реализовать любую чушь.

Если у человека есть план и он составлен в мире слов, не связан с действительностью, то он нереализуем. Драматизация – когда человек топит себя в мире значимостей, в мире слов. Есть некая одержимость у таких людей, в нереалке человек находится, будто в оболочке какой-то, в ловушке.

Ловушка устроена физиологически. Человек говорит что-то другому, но при этом то, что он говорит, сам и слышит. Вот человек в драматизации – он любит, как звучит он сам, его голос. Это физиологический аспект существования этой ловушки – если вы обращаете внимание на то, как вы звучите, то, скорее всего, попадете в драматизацию. Если обращаете внимание на то, дошли ли ваши слова до собеседника, то никогда не попадете в драматизацию. Поясню: если вы обращаете внимание на слова – попадете в драматизацию, если на навигацию, то не попадете.

Все-таки человек может управлять своим вниманием и не обращать внимания на свои слова, на свою речь. Но есть и еще и духовная составляющая этой ловушки – вступает в игру банк. Мусорное ведро, в котором складируется бессознательность. Банк не будет на вас влиять, если оно далеко, на кухне, но если вы к нему приближаетесь, то оно окажет на вас влияние. Но мусорное ведро пополняется и рано или поздно вас затронет. А используя слова, вы приближаетесь к банку: большинство слов, которые вы используете, вы им не можете дать определения, за словом не стоит навигации, что именно оно обозначает. И используя эти слова, мы тянем к себе мусорное ведро. Зная значения слов, какая МЭСТ стоит за ними, мы могли бы использовать их осознанно, не привлекая банк. Но большинство слов находится в банке: мама читала сказку про Красную шапочку ребенку, когда он сильно болел. Куда ушли все слова? В банк. И теперь он вырос, и когда ему говорят «красная» он всегда чувствует себя шапочкой и у него слегка повышается температура.

Поэтому в дианетике и саентологии в каждой книге написано: проясняйте слова! Если слово вызывает какие-то неприятности – заберите это слово у банка, прояснив его.

Итак, когда у нас есть три составляющие – замыкаемся на себе, подкатывается банк со всей гаммой ощущений, и мы отрываемся от реальности, попадая в мир слов – человека можно сдавать в психушку. Какие слова есть в банке: стой, ты бесполезен, дурак, ай-яй-яй, в общем, любые. Если вы не хотите больше использовать слова из банка, то нужно их прояснять. Для банка никакой навигации не существует, для банка слова равны вещам. Например, я ввожу человека в бессознательность и говорю слово «боль». Он приходит в себя и чувствует реальную боль. Почему? Ведь это было только слово, никакой боли нет и навигации нет – какая боль и где она. Но для банка слово и есть предмет. Чем ближе банк, тем слова становятся все более реальными. Чем лучше состояние, тем меньше внимания словам, директор орет на вас – а вас не цепляет, для вас его крик только звуки, издаваемые существом в очень плохой форме. Но если вы решите возразить – то начнете подтягивать банк.

Итог: за драматизациями стоят слова, причем слова, смысл которых вы не понимаете, даже если вы думаете, что понимаете. Была предпринята попытка справиться со словами. Первое – прояснение слов. Такой вот способ гадить банку – забирать у него слова. Проясните слово секс, если хотите осознано им заниматься. Что это такое? Обмен единицами восхищения. Хотя в словаре – все, что относится к половым отношениям. Трусики относятся к половым отношениям? Да, стало быть, они тоже секс? Если вы не нашли определения, определите слово самостоятельно, какую навигацию оно для вас представляет. Можно попробовать прояснить слово с помощью демонабора – то есть вернуться на шаг назад, к тому, что было до слов. Считается, что письменность появилась после предметов. Сначала рисовали на скалах и показывали рисунок. Если вы не понимаете слово, то нужно вернуться к рисунку, к реальности – как бы вы другому показали, что значит это слово.

Проблемы возникают часто не с терминами из, скажем, медицины, а с простыми словами, общеупотребимыми: местоимения, предлоги, частицы. Какова цель прояснения? Что значит «проясненное слово»? Появление концепта, концептуального понимания. В мире слов можно ходить кругами: одно слово будет означать другое и так далее, но нам нужен концепт, то есть выход на реальный мир. Концепт – это некая идея, суть вещи или явления. Это не картинка, это знание. Концепт стола – например, его предназначение, зачем он нужен. Есть реальность и слово, обозначающее эту реальность. Вы смотрите на стену и понимаете, что это стена, без слов, не думая о ней. Многие слово стена понимают на концептуальном уровне, потому что сталкивались с ними лбом. Вы уже вышли на безмолвное знание.

Если человек правильно понимает слова, он может для выражения концепции использовать разные слова. Концепт выражает тотальное понимание. И когда слово прояснено до концепта, банк больше не может его использовать против вас. А вы его против банка – можете. Используя слова осознанно, у вас появится правильная речь, правильная речь сделает вас свободными.

Лучше заняться списком слов, которые вас непосредственно касаются. Что такое «сын»? Что значит слово «батя»?

Одержимость, нарциссизм и непонятые слова – этих составляющих достаточно, чтобы вас зажать. Но проясняйте слова и со временем ваша система навигации выстроится.

Демонабор, демонстрации, пластилиновый одитинг помогают связать слова с действительно существующими отношениями. Это повышало коэффициент интеллекта, делало людей более способными, особенно на их рабочих местах, дошло до того, что аттестация шла очень просто – предполагалось, что если человек знает все слова в области, то он уже специалист. Но это не решило проблему. Драматизаций было меньше, но они продолжались. Человек предпочитал не прояснять слова: понятно, что надо прояснять, но лучше не прояснять.

Со словами мы можем справиться, но что делать с драматизациями? Человек драматизирует, что он умирает, ему плохо. К врачам пробовали обращаться? Пробовал, не помогает. Так может быть вы сильно подавлены?

Саентология обгоняет человечество в данном вопросе, но и человечество близко подошло к разгадке: только и слышишь стресс, стресс, стресс, все болезни от нервов. Подавление и стресс – синонимы. Человек заболевает из-за подавления. Если ему дать транквилизаторов и поместить в больницу, где он будет избавлен от подавления, то через пару недель он выздоравливает. На какое-то время хватает.

А зачем нам подавление? Драматизации – и есть подавление. Когда власти драматизируют, что народ возьмется за вилы, то они подавляют этот народ. Любое подавление как-то связано с драматизациями, мало того, было выяснено, что драматизация и есть подавление. Ошибки, неудачи связаны с тем, что человек драматизирует.

Давайте разберемся, как это происходит. Допустим, есть такая драма: люди чего-то не хотят, любить вас, Татьяна, например. Первое – надо проверить, понятны ли слова. Следующий ход: составляем список слов, связанных с этой драмой. Справившись со словами, переходим ко второму этапу. Какое слово вы драматизируете в этой теме? Это, кстати, дает ответ на вопрос, почему порой после прояснения слов драматизация остается, почему проясненное слово порой забывается. Причина в следующем. Допустим, драматизация связана со словом «помощь». Обратная сторона помощи – «вред», вместе они составляют дихотомию. Змеи ползают парами. Человек прояснил все слова драматизации, а она осталась – а все потому, что темная сторона Луны была скрыта. Допустим, прояснили драматизацию, связанную с сексом. А обратная сторона – импотенция, это слово тоже следовало бы прояснить.

Мало того, мы не знаем, как эти слова соотносятся друг с другом. Человек драматизирует помощь, прояснил все, но драматизация не уходит. Казалось бы, нужно прояснить вред и все, но и после этого не уходит – между ними есть нечто третье. Связь. Следует задать вопрос – как вы драматизируете помощь, как вы драматизируете заваливание, и потом задаем вопрос на миллион долларов: а как помощь сталкивается с завалом? Человек начинает осознавать, что между ними есть реальная связь. Также как между сексом и импотенцией – они чередуются. Но они не обязаны чередоваться – это связь на уровне слов, это драматизация. После секса знакомить партнера со своей спиной. А вот у кроликов иначе: секс – морковка – секс – морковка. Мало того, человек начинает осознавать, что находится между молотом и наковальней, потому что эти слова сталкиваются в нем – это и есть причина того, почему драматизация – это подавление. Человек – это эпицентр столкновения драматизируемых слов. Допустим, мама и папа. Он понимает, что так, как его воспитывали, нельзя детей воспитывать. Но он вырастает и воспитывает своих детей сам, как папа или мама. Мы спрашиваем: как вы драматизируете папу, как драматизируете маму и друг о друга разряжаем эти пункты. Мы помещаем преклира то в один пункт, то в другой, пока он не займет свое исходное место: между молотом и наковальней, между мамой и папой. А потом мы спрашиваем: а как мама и папа сталкиваются? И мы получаем реально существующий случай, где он испытал очень сильное подавление: мама и папа ссорились, кидались посудой, а ребенок оказался между ними. И это подавление остается на всю жизнь. Что такое подавление – это отказ от реальности.

Как бы это упростить… Есть слова, если они непонятны, банк их будет использовать против вас, у вас будет драматизация. Первый этап – прояснить слова. Второй этап – снять драматизацию. Когда вы поймете, что можете удерживать сразу два пункта, вы можете начать искать этих змей, которые ползают парами. Если человек не прояснял слова, если у него нет достаточно концептуального понимания, этап снятия дихотомий нельзя проводить – он может оказаться между молотом и наковальней и не выдержать этого. Он будет уклоняться от этого, это будет выше его, он будет чувствовать, что предает маму и папу, хотя он предает слова «мама» и «папа». Тяжело работать с преклиром, у которого много неясного. Лучше потратить время на прояснение слов. Человеку станет легче и рано или поздно захочет снять драматизацию. Если преклир готов (а готов он, когда у него достаточно силы и высокий тон, чтобы играться с этими дихотомиями), то он может справиться с этими драматизациями и сам, без одитора – как они сталкиваются и как я оказался между ними. Поля 1 типа – легкие, это не поля 4 типа, когда лекция читалась по ним, то умерла камера.

Существует банк, в нем существуют слова. Мы можем выдергивать слова и отодвигаться от банка. Но есть пары слов, дихотомии, и под ними – реальный случай, инцидент, который загружен в банк, и который нас сильно давит, это сильное подавление. Мы уже так привыкли к нему, что считаем, что так и должно быть. Но так не должно быть. Мы – существа, способные радоваться жизни и нам это подавление ни к черту. Наши возможности и способности используются на 5 процентов, все остальные – подавлены. Мама и папа, хороший и плохой, богатый и бедный, красивый и безобразный – таких пар можно набросать целую кучу, а вы между ними. Ну, то есть выбор всегда есть: вы либо драматизируете маму или папу, либо по вам танком ездят. Драматизировать или испытать сильнейшую боль, каков выбор? Конечно, драматизация – это выход, чтобы не оказаться между молотом и наковальней. А если человеку не давать драматизировать, то он быстро заболевает.

На втором этапе вы убираете случай, и вы способны перейти на третий этап. Было обнаружено, что, несмотря на снятие драматизаций, и прояснение слов, банк все равно оставался и мог в любой момент воздействовать на человека. Вот мы прояснили слова, сняли драму, что они не хотят Татьяну… Но ведь они по-прежнему тебя не хотят? Да. Драма остается, хотя человек уже более рационально на нее смотрит. Осталось разобраться с этой драмой. Исследование показало, что чистая драма – у нас уже нет драматизаций и слов, остается чистая драма – так вот она появляется прямо после того, как вы отклоняетесь от своей основной цели. Была выявлено, что у каждого человека или группы людей уже есть основная цель, свое предназначение и ее не надо искать. И все неприятности возникают тогда, и банк появляется тогда, когда идет отклонение от основной цели или ее искажение или отказ ее выполнять.

Если основную цель восстановить, то банк исчезает. Человек настолько успешен, насколько он следует своей основной цели. Причем моя основная цель не является чьей-то основной целью. Какова ваша, Татьяна, цель в этой драме, когда вас не хотят? Связь со статикой, следовать статике… Что вы должны знать об этом процессе? Банк никогда ни при каких условиях не позволит вам узнать свою цель. Банк тогда будет вынужден распасться. Он существует, когда вы следуете ложным целям. Надо быть наивным, чтобы предположить, что Татьяна так сразу сдаст свою истинную цель, что банк позволит ей осознать свою основную цель. Какова еще? Кайф получать. По потоку плыть. Получите побольше целей, пока вы выберите все, что банк вам выдаст. А потом вы задаете вопрос: связь со статикой это банковская цель? Да. Следовать? Сомнения. Тащиться? Когда вы назовете 30-40 целей, одна из них будет ваша основная, а остальные банковские. Чем больше, тем лучше – больше вероятность, что среди них окажется ваша. Но они все будут равными, пойди разберись. Как 10 Василис Прекрасных. Однажды банк преклира Хаббарду выкинул 480 целей – и одна из них основная. И как определить? Убираете те, что явно банковские, оставляем те, что под вопросом, постоянно суживаем список. Пока не находим основную – все проходить в нашем случае – она будет довольно широкой и распространяться практически на все ситуации преклира, тэтан ее сразу узнает. Проверить можно тигром: значит, вы говорили, что ваша цель – быть тигром? Кайф получить? Вы ставите ложную цель, подсовываете, но если тэтан узнал свою цель, он вас порвет, будет возмущаться. И это значит, что банк по этой цели разваливается, тэтан становится клиром, ему становится ясно и прекрасно, зачем он здесь – все проходить.

Целей своих у тэтана может быть около двух десятков – для себя одна, другая для семьи, для группы – еще одна. На каждую область своя цель, но так как она широкая, он увидит ее в объеме, что он пытался все пройти и ему в разных областях везет только тогда, когда он пытается все пройти. И как бы банк его не убеждал (для этого и нужна проверка тигром) – все, игра закончилась. Это и есть третий этап. Когда надоело заниматься дихотомией, можете заняться своей трагедией. У вас появляется мерило, теперь вы знаете, что правильно, а что неправильно: все, что помогает основной цели – правильно, все, что нет – неправильно, оно обрекает вас на неудачу. Цель можно реализовывать разными способами, этичными и нет, но основная цель тут не причем. Ее можно усилить, чтобы преклир видел, как ее можно применять и реализовывать.

Если у вас малый запас концептуальных слов, основную цель вы можете не узнать – банк вас переиграет. Вы даже не сможете снять драматизацию, скорее всего. Спешка тут не нужна. В течение месяца по часу в день проясняйте слова для начала. Потом в течение пары недель поснимайте драматизации. Потом можно переходить к основным целям.

Есть еще и четвертый этап. Ну и что – ну знает человек свою цель. Худшее, что может случиться с человеком – это предательство самого себя, своей цели, неприятности начинаются с этого. Дальше – банк, драматизации, непонятые слова, нарциссизм, одержимость и пипец. Зачем ему все эти миллиарды денег, когда его банк закатал под асфальт? Смысл тогда всего? Теряешь цель, теряешь смысл вообще всего происходящего. И поля смерти всегда сделаны так, чтобы вы осознавали свои страдания. Ну, не показываешь на людях, ну, получил облегчение от бутылки коньяка – но завтра ведь будет то же самое. Если есть основная цель быть богатым – нет проблем, если нет – закатает банк.

В 1963 году был найден самый быстрый способ клирования – восстановить исходные цели тэтана и банк рассыпался. Но увы – для этого нужна была хорошая подготовка, иначе основную цель не найдете, банк сделает все, чтобы вас запутать. Но вот вы нашли полный пакет своих целей, их пара десятков, вы становитесь очень уверены в себе, поскольку у вас появляется мера – вы начинаете четко различать, что для вас правильно, а что – нет, вы хорошо ориентируетесь, вас очень трудно запутать и ввергнуть в какую-нибудь драматизацию. Оно мне надо куда-то втягиваться, если я вижу перед собой свою цель и двигаюсь к ней? И вот когда вы стали клиром, состояние крайне нестабильное. Каждый становился в своей жизни хотя бы на неделю клиром – ничего не болело, уперт в достижении своих целей, тон хороший. Даже имея все проясненные цели и ясные намерения, остается четвертый пункт – а что с этими целями произошло, отчего вы перестали быть клиром? И если мы не понимаем, как основные цели были преданы, искажены, то это может повториться вновь.

Как-то Хаббард решил продемонстрировать первого клира, ей стали задавать вопросы, а она ничего не помнит – была клиром до того, как вышла на сцену. А потом вышла на сцену – и перестала.

Первое решение – это решение быть. И не просто быть, а быть всем, оставаясь при этом самим собой. Бывает, что люди являются всем, но при этом не являются самими собой. В сексе вы можете быть партнером, оставаясь самим собой. Можно говорить, что «быть» - это суперцель, а все остальные базируются на ней. Вот здесь и было допущено искажение цели. И пункт четыре – это стабилизация клира. Кем или чем тебе нужно быть, чтобы испытать все? Самим собой. Если идем не по драме, то вопрос звучит так: кем нужно быть, чтобы реализовать свою основную цель? А кем нужно быть, чтобы противостоять этой цели? Ответ: всеми. И вот еще одна дуальность. А кем нужно быть, чтобы хотеть испытать все? Собой. Кто или что помогает вам быть самим собой? Статика. Кто или что мешает? Банк. Кем нужно быть, чтобы пострадать от того, что вы будете самим собой? Бытийностью, ролью. И вот мы получили шаблон игр, как ее основная цель в ближайшее время крякнется. И ваша основная цель – это часть какой-то большой игры, а так как вы не знаете, какой большой игры частью является ваша основная цель, то она находится под ударом. Это уже не имеет отношения к банку, это то, как мы приобретаем банк. Смотрите: быть статикой, это значит быть самим собой. Найди эту точку зрения – это правильно? Да. А быть самим собой – это значит быть бытийностью, ролью? А быть бытийностью значит быть банком? А быть банком значит быть всеми. А быть всеми значит быть статикой – и вот круг замкнулся. И вот вы то клир (в пункте статика), то не клир (в пункте банк), то есть клир как часть игры.

Бывает такое – вы чувствуете свою основную цель, вам везет, все хорошо – просвет в жизни, светлая полоса. А потом накрывает. Когда вы знаете этот шаблон, то гоняете его по этим пунктам, и находите точки зрения и шаблон рассыпается. Первая пара пунктов – игроки, вторая пара – помощники игроков, третья жертвы. Шаблон составляется относительно пункта, являющегося ответом на вопрос: кем нужно быть, чтобы достигать своей цели? На примере Лехи: пробивные (ими нужно быть, чтобы достичь цели) – вялые (противостоят пробивным), жизнь (помогает пробивным) – остановщики (мешают пробивным) (этот пункт сверху, хозяева), предметы (пострадают, жертва). Вот мы вычислили игру, которая заставит его не быть клиром, которая позволит банку появиться. Быть жизнью – это быть пробивным, отметьте точку зрения, быть пробивным – это быть предметом, пипец цели, эти слова связаны при составлении игр. А быть предметом значит быть остановщиком, а быть остановщиком значит быть вялым, а быть вялым значит быть жизнью. Пипец, круг замкнулся. Итого пять пунктов – игры строятся из пяти пунктов, пентаграммы: жизнь + МЭСТ.

Итак, тэтан втягивается в игры, неизбежно сохатит свою цель. Но втягивается он в игры только потому, что в них есть его основная цель. Чтобы втянуть – нужно знать основную цель тэтана и построить игру вокруг нее, иначе клир на это не пойдет – если игра не связана с его основной целью.

Итак, мы втягиваемся в игры, появляется банк, драматизм нарастает, потом начинаются драматизации, которые приводят к подавлению, и в результате утопает в мире слов – все, он оторван от реальности. А все так хорошо начиналось – вам предложили игру, основанную на вашей же цели. Человек хочет жить хорошо, ему предлагают жить хорошо, но для этого он должен сыграть в казино. Но это не совсем игра, поскольку настоящая игра подразумевает известные правила, барьеры и противника, игра, в которую мы играем, демонстрируя свои способности. А здесь – шаблон, искусственное построение. И на хрена нам эта пьеса?

Еще шаблон: нужно быть монстром, противостоят дохляки (святые), помогают монстрам боги, мешают им химики, газовики, а жертвы – слабаки.

Данные пункты прорабатываются соло – одитор не считает нужным тратить на это время, если преклир способен сам прояснить слова и избавиться от драматизаций и даже развалить банк, прикончив игры, которые разводят вас. Это не игры – это ловушки, потому что это шаблоны, построенные на созвучии между бытием тэтана и целью игры. Разводка в том, что тэтан считает, что эта игра поможет ему в достижении его цели. А у одитора есть другие более серьезные задачи, например, стирать инграммы. А вы, пройдя эти поля первого типа, впервые за миллионы лет отдохнете от этих бесконечных драматизаций. А клир не обязан прыгать по этим пунктам. Вот он уперся в пункт, что он «пробивной», и ничем его потом оттуда не сдвинешь.
Скачать видеолекцию




Рекомендуем также: